ТОЧНЫЙ АДРЕС НЕСУЩЕСТВУЮЩЕГО ДОМА

Варшава и ее ивритские национальные поэты

Мири Яникова

В Варшаве нас интересовало несколько адресов. Музей польского еврейства, конечно же, найти просто, это огромное здание, на котором сейчас вывешены два больших флага — польский и украинский. Израильские флаги тоже присутствуют, в них заворачиваются наши школьники, клубящиеся тут в ожидании своих экскурсий.

Но, помимо музеев, мы искали другие адреса, все они находятся в пределах еврейского квартала. Находились… Сейчас этих зданий, конечно же, нет — того, где издавался журнал «А-Шилоах», редактировавшийся в самом начале века Хаимом Нахманом Бяликом, и того, где немного позже была редакция недолговечного издания «Альбатрос», созданного Ури Цви Гринбергом.

Ури Цви Гринберг возвращался сюда в тридцатые годы, чтобы вместе с Зеэвом Жаботинским попытаться склонить евреев к репатриации в Эрец Исраэль. Он даже издавал здесь ревизионистский журнал на идише, как бы странно ни звучало это словосочетание. Он пытался делать это до последней минуты и чудом вырвался отсюда уже в 1939 году. Вывезти родителей и сестер из Львова он уже не смог…

Редакции «А-Шилоаха» и «Альбатроса» мы даже не стали искать. Весь еврейский квартал во время восстания в Варшавском гетто сравняли с землей и разве что не перепахали.
Но у нас был один точный адрес — улица и номер дома. Он не известен никому из туристов. Конечно же, это очередной адрес дома, которого нет. Он стоял в первой половине прошлого века в самом сердце еврейского квартала Варшавы.

Нам было понятно, что вряд ли удастся установить точное место, где тогда находился дом с имеющимся у нас адресом. Да и улица сейчас выглядит по-другому. И все-таки мы поехали туда — искать маленького мальчика по имени Натан, родившегося здесь 112 лет назад и покинувшего это место через четыре года после своего появления на свет. Он стал классиком ивритской литературы, национальным поэтом Израиля. Польша не знает о нем ничего.

Отец Натана, Ицхак Альтерман, открыл здесь, в своем доме по улице Павиа, 5, детский сад с обучением на иврите, почти единственный в Европе и совершенно уникальный. Его собственные дети тоже были воспитанниками этого садика. Натан Альтерман писал стихи на иврите с самого раннего детства. По семейной легенде, однажды Бялик, посещавший этот дом, где собиралась вся ивритская и идишская элита, потрепал по щеке маленького Натана, показавшего ему свои стихи, и сказал: этот превзойдет Бялика!

Семье Альтерман пришлось покинуть Польшу сразу после начала Первой Мировой войны. Они уехали в Гомель, потом в Москву, потом в Киев, потом, уже в 1920-м, перебрались по днестровскому льду в Румынию и на пять лет, до самой своей репатриации в Эрец Исраэль, застряли в Кишиневе. Все это время мальчик Натан заводил одну за другой тетрадки с надписью на обложке: «Стихи Натана Альтермана» и заполнял их от корки до корки.

Улица Павиа не очень длинная, но и не совсем короткая и состоит из двух частей с небольшим перепадом при переходе дороги посередине. Сначала мы гуляли по одной ее части, пытаясь прикинуть, где же до войны здесь был дом номер пять. Нашли детский сад — не тот, конечно, а современный. Я пыталась представить, как здесь бегал по улице и играл с другими детьми маленький Натан, такой, каким его показывают его детские фотографии. Он был не только умным, но и веселым и счастливым ребенком.
Натана мы не нашли. Ни на первой части улицы, ни на второй, через дорогу, которую обнаружили не сразу. Но именно в этой части улицы Павиа, где-то посередине, нам обоим одновременно вдруг показалось, что это именно здесь. И тогда мы сфотографировались во дворе дома, стоящего ныне на месте бывшего дома Альтерманов…

Реклама