Тирца Атар


Тирца Атар

Переводы Мири Яниковой

* * *

К западу — там утесы встают,
они ждут, и ждут, и ждут.
Очень странные вещи на западе есть —
башни там — этажей не счесть,
и часы с кукушкой идут,

там на западе — странные вещи лежат,
и не стоит путь туда держать,
лишь дойти до границы песков,
до тех мест,
где ограды времени
соль разъест.

Как настанет вечер — выйти гулять,
кошелек, перчатки и зонтик взять,
миновать и буквы, и знаки судьбы,
пересечь тропинки и дыма столбы,

потихоньку вернуться, —
и вот крыльцо твое,
посмотреть на закат,
посидеть минутку вдвоем.

И подняться, за шагом шаг, наверх,
ну а после написать об этом
симфонии фейерверк…

Я мечтаю о Наоми

В моих мечтах оркестр играет и гремит
от восхищенья тобой.
Песня моя — прославленье Наоми,
Наоми, я твой.

А на улицах моих, заполненных людьми,
светофоров красных огни,
и сигналят все — лишь тебе, Наоми,
лишь тебе сигналят они.

Но со мною ты лишь во сне, Наоми,
лишь секунду ты погоди,
только утро придет, и вот, Наоми,
я опять один.

А во сне целый мир для тебя шумит,
и танцуют холмы, как стада,
и умыты стекла дождем, Наоми,
и тебе лишь поют всегда.

А в моих мечтах краснеют холмы,
когда ты напротив стоишь,
и повсюду только тишь, Наоми,
во всем мире — одна лишь тишь.

Я мечтаю о тебе, не исчезай за дверьми,
оставайся вечно со мной,
потому что здесь, в мечтах, Наоми,
навсегда я твой.

Песня охраняемой

Летят небеса, и летят, и летят,
на шторах цветные узоры блестят,
и разные вещи становятся вдруг
все ближе, смыкается круг.
И я берегусь — от летящих камней,
от ветра, огня и от песни моей,
на шторах моих разругались ветра,
рассорились птицы с утра.

Но я берегу от них душу свою,
не плачу, пою,
ведь ты попросил под охраною быть, —
и я под охраной судьбы.

Летят небеса,
над твоей головою летят высоко,
от ветра, что ты мне в защиту прислал,
они так далеко.
Летят небеса в другие места,
и ветер кольцом окружает нас,
как будто бы жаркий вечер настал,
и ветер вокруг как стена.

Сегодня вдруг, сегодня здесь

И в сердце лишь она, и в глубине,
как множество путей,
как множество теней,
как будто дым,
она во мне сейчас, она во мне,
как зелень на ветвях,
голубизна в ручьях,
ее следы…

Ее любил я, —
внезапно понял в этот день,
ее любил я, —
сегодня вдруг, сегодня здесь…

Они моя сейчас,
как тот мотив,
что изнутри встает,
что будто бы поет,
как тот мотив.

И, люди, я зову ее,
пространство там мое,
и все ветра, и весь прибой.
И этим крышам и дорогам мне внимать,
и людям, и домам,
и тишина, и шум, услышьте голос мой.

А где же ты сама,
ушла куда?
Зову тебя сюда
и жду ответа я всегда.

Услышишь ли меня и песнь мою,
что, как волна, поет
и на весь мир кричит, —
услышишь ли ее?

Подай же голос, девочка, заговори,
подай сигнал,
скажи — он просто идиот,
и он не знал…

Предпраздничная песня

Вот вечер,
закат горизонт обрамляет,
а ты даже не представляешь,
не слышишь, не предполагаешь
то, что праздник
у нас.

Вот вечер,
и в городе все пламенеет,
верхушки деревьев краснеют,
и радость повсюду, и в ней я
жду тебя
в этот час.

Город теплый и страстный
фонари зажигает напрасно,
потому, что он знает прекрасно,
ты не здесь,
ты далек.

Вновь вечер,
и в городе свет, и луна в нем
гуляет по улицам с нами,
что стряслось — ты один это знаешь,
остальным
невдомек.

Да, вечер
слезами и смехом напоен,
душа моя только с тобою,
и с этой вот жизнью такою —
может, там,
далеко…

А ночью
все в городе вдруг засыпает,
и столб фонаря раскачает
луч месяца тихий, печальный,
ветра песнь,
шум песков.

Да, ночью —
покой завершен этой ночи,
и знает он все, что он хочет,
ведь города ясные очи
помнят все
наизусть.

И город молчащий,
тебе свои звезды дарящий, —
какая в нем тишь,
что за город такой,
что за грусть.

Баллада для женщины

Облака в преддверье рая не несут покоя ей,
без конца на них взирает, и становится ясней,
что сейчас цветут повсюду эти лилии долин,
несмотря на все, исход один.

Облака сейчас лиловы пред закатом октября,
не поможет это снова, это все напрасно, зря,
пусть цветут еще повсюду эти лилии долин,
несмотря на все, исход один.

Даже книжные страницы в тесной комнате, где ночь,
знают — что-то с ней творится, и она уходит прочь,
все еще цветут повсюду эти лилии долин,
несмотря на все, исход один.

Песня поддержки

Ты будешь, мой мальчик, еще танцевать,
и ты будешь петь, и ты будешь петь,
и будешь смеяться, и ликовать,
и будет счастье тебе.

Забудь печаль и забудь ностальгию,
ведь быть ранимым — не по-мужски,
твоя улыбка несет мне дни благие,
твоя серьезность — дни тоски.

И будет веселье, и смех заразный,
и сумасшедший хоровод,
и ты увидишь — в конце рассказа
счастье к тебе придет.

От всего ты избавишься, мальчик мой,
не увидишь мой бледный лик под личиной,
ты просто забудешь все, мой родной,
так же, как все мужчины.

А я ухожу уже, мальчик мой,
закончены плачи, конец подошел,
прими это — и увидишь, родной,
что будет тебе хорошо.

* * *

Субботний день вот-вот придет,
и мама утром кофе пьет,
и папа в ворохе газет,
и купят мне полно конфет.

Пойдем гулять мы на Яркон,
на лодочке грести,
и можно очень далеко
по улице пройти,
цветы нарвать — сплести венок, —
лишь те, что можно рвать! —
и сбегать к садику — замок
на двери увидать!

Стихотворение для мамы

Когда мама грустна, и не улыбнется —
ничего хорошего в этом нету.
Я люблю, когда моя мама смеется,
мне просто… очень нравится это.

Если мама грустна и немножечко плачет,
и одна лишь слезинка по щеке потекла,
хоть она и молчит, но это значит
то же самое, будто ребенка плач.

И тогда я глажу мою маму,
и тогда я говорю с моей мамой,
и я беспокоюсь за мою маме,
и я люблю мою маму.

Только совсем не надо пытаться
спрашивать: «Почему ты грустна?»
Ведь она в ответ начнет улыбаться
такою улыбкой, что еле видна.

И скажет: «Грустна? Почему?
Вообще, я резала лук,
и потом голова закружилась вдруг,
иди, ты можешь чуть-чуть поиграть,
а потом тебе пора спать.
Почему тебе все это надо знать?
Почему всегда ты должен прийти
и начать просто так болтать?
Тебя не касается это, и все ж —
ты знаешь? — я все тебе объясню,
когда ты подрастешь».

Я большой — когда мама поймет, когда?
Я большой уже много дней.
Вот исполнится мне двадцать лет — и тогда
ничего не спрошу я у ней…

Папа Йохая

Папа Йохая
не вернулся домой.
Папа Йохая
не вернется домой.

Папа Йохая
будет всегда
папой Йохая —
бабушка мне объяснила тогда.

«Где твой папа? — дети Йохая спросили.
Они были шумные и большие,
а Йохай слова искал изнутри,
поднял голову и затем опустил,
(ведь ему всего года три)…

А потом он как будто
закрыл глаза,
и тихонько сказал
внезапно:
«Моего папы нету сейчас, — он сказал,
это я –
мой папа…»

Реклама